Неточные совпадения
Варвара указала глазами на крышу флигеля; там, над покрасневшей
в лучах
заката трубою, едва заметно курчавились какие-то серебряные струйки. Самгин сердился на себя за то, что не умеет отвлечь внимание
в сторону от этой дурацкой трубы. И — не следовало спрашивать о матери. Он вообще был недоволен собою, не узнавал себя и даже как бы не верил себе. Мог ли он несколько месяцев тому назад представить, что для него окажется возможным и приятным такое чувство к Варваре, которое он испытывает сейчас?
— Ничем не попорчена, — сказал он, рассматривая их. — Да и портиться тут нечему, потому что
в стрелке не пружина какая, а одна только Божия сила… Видишь,
в одну
сторону обе стрелки тянут… Вот сивер, тут будет полдень, тут
закат, а тут восток, — говорил дядя Онуфрий, показывая рукой страны света по направлению магнитной стрелки.
— На полуночник [То есть северо-восток.
В Заволжье так зовут
стороны света и ветры: сивер — N, полуночник — NO, восток — O, обедник — SO, полдень — S, верховник или летник — SW,
закат — W, осенник — NW.], — отвечал Патап Максимыч.
Печальное происшествие 14 декабря, которое он своим зорким взглядом провидел
в течение десятка лет и старался предупредить, уничтожив
в корне «военное вольнодумство», как он называл укоренявшиеся
в среду русского войска «идеи запада», но находя постоянный отпор
в своем государе-друге, ученике Лагарпа, сделало то, что люди, резко осуждавшие систему строгостей «графа-солдата», прозрели и открыто перешли на его
сторону. Звезда его, таким образом, перед своим, как мы знаем, случайным
закатом, блестела еще ярче.
Он повиновался. Теперь он сидел, как прежде, лицом к
стороне заката, и когда девочка опять взглянула на это лицо, освещенное красноватыми лучами, оно опять показалось ей странным.
В глазах мальчика еще стояли слезы, но глаза эти были по-прежнему неподвижны; черты лица то и дело передергивались от нервных спазмов, но вместе с тем
в них виднелось недетское, глубокое и тяжелое горе.
Случалось ли вам летом лечь спать днем
в пасмурную дождливую погоду и, проснувшись на
закате солнца, открыть глаза и
в расширяющемся четырехугольнике окна, из-под полотняной сторы, которая, надувшись, бьется прутом об подоконник, увидать мокрую от дождя, тенистую, лиловатую
сторону липовой аллеи и сырую садовую дорожку, освещенную яркими косыми лучами, услыхать вдруг веселую жизнь птиц
в саду и увидать насекомых, которые вьются
в отверстии окна, просвечивая на солнце, почувствовать запах последождевого воздуха и подумать: «Как мне не стыдно было проспать такой вечер», — и торопливо вскочить, чтобы идти
в сад порадоваться жизнью?
Мы расстались уже на
закате солнца. Он пошел
в деревню Шипку, чтобы рано утром выехать
в Бургос, а оттуда домой,
в Стамбул, — он дал мне свой константинопольский адрес, — где Абадз-бей командует отрядом черкесов, а я отправился на другую
сторону Шейновского поля,
в свою палатку,
в лагерь, разбитый для русских гостей.
Матвей смотрел
в сторону города: поле курилось розоватым паром, и всюду на нём золотисто блестели красные пятна, точно кто-то щедро разбросал куски кумача. Солнце опустилось за дальние холмы, город был не виден. Зарево
заката широко распростёрло огненные крылья, и
в красном огне плавилась туча, похожая на огромного сома.
Но не поездка на низовья Волги наполняла
в эту минуту душу Теркина. Он то и дело поглядывал
в ту
сторону, где был запад, поджидал
заката; а солнце еще довольно высоко стояло над длинным ослепительно белым зданием рядов. Раньше как через полтора часа не покажется краснота поверх зеленой крыши гостиного двора.
— Закат-то какой! — продолжал с тихим волнением Теркин, отведя голову
в другую
сторону. — Посмотрите, как вправо-то, вон где за селом леса начинаются,
в сосновом заказнике, стволы зажглись розовым светом.
Детские комнаты
в доме графа Листомирова располагались на южную
сторону и выходили
в сад. Чудное было помещение! Каждый раз, как солнце было на небе, лучи его с утра до
заката проходили
в окна;
в нижней только части окна завешивались голубыми тафтяными занавесками для предохранения детского зрения от излишнего света. С тою же целью по всем комнатам разостлан был ковер также голубого цвета и стены оклеены были не слишком светлыми обоями.
Письмо было дописано. Она его не стала перечитывать, ей не хотелось еще звонить, чтобы зажгли лампу, не хотелось зажигать свечей на своем столе; она любила эти зимние сумерки
в ясные дни, с полосой ярко-пурпурного
заката, видной из ее окон,
в сторону переулка, позади извозчичьей биржи.
Но скажите на милость, что делать с каким-нибудь толстым господином или чахоточным юношей, который тормошит вас, дергает и вертит во все
стороны, стараясь обратить внимание ваше на
закат солнца или блеск месяца
в воде? Куда деваться от тех господ, которые
в клубе,
в театре, и на гуляньях, кидаются вам на шею, осыпают вас звонкими поцелуями и с какою-то напыщенною торжественностию благодарят судьбу, доставившую им счастие встретиться с вами?